¡ʎuunɟ ʇou sı sıɥʇ
Надя недавно нашла во вконтактике страничку кровной матери наших детей. Выкачал оттуда 2,5 тысячи фотографий, по большей части детских. Это какое-то совершенно сумасшедшее чувство, видеть, как твои дети проводят время с совершенно посторонними людьми, а те в свою очередь пишут про них "моя лапочка", наряжают их, играют с ними и вообще ведут себя не как посторонние люди, а как живые родители.
Фотографируют моих детей, не спрашивая у меня разрешения! 2.5 тысячи фотографий!
А зачем что-то ломается, и дети проводят 2 года в детском доме, и к ним ни разу никто не приходит. Ни мама, ни папа, ни бабушка.
А теперь дочь говорит Наде: "Я помню, мы жили в домике, а потом ты прилетела за нами и нас УКРАЛА!"
* * *
По Стругацким, родители двенадцатилетнего ребенка – это всегда существа довольно жалкие, обремененные кучей забот. Ну так вот родители двухлетнего, трехлетнего и четырехмесячного ребенка - существа не менее жалкие. Я сейчас один тут в Москвах живу, семейство отправлено к бабушке, но все равно давит как-будто что-то. Нет того веселья, как спел бы Высоцкий. Все не так и все не то, как спел бы Цой. В понедельник утром все всегда не так, как спел бы БГ (а ведь сегодня как раз уже понедельник).
Причем, когда ты в этой куче детей, тебе тяжело - такой тяжестью, как если бы ты штангу в спортзале тягал. А когда один кукуешь, то тоже тяжело, но уже так, как будто уже 10 часов плетешься по пыльной дороге и попить не осталось. И неизвестно, что тут лучше.
Впрочем, смотреть, как дети развиваются - достаточно сильный стимулятор. Ради этого можно многое вытерпеть. А они развиваются и меняются. Я в июне их отвез к бабушке, а в июле, через месяц, сам приехал в отпуск на две недели. Так вот по ощущениям за месяц это уже стали другие дети. И пусть иногда есть ощущение, что у нас ничего не получается, что мы не справляемся, что дети дикие, что вырастет из них что-то ужасное, но потом такой дикий ребенок бегает 2 часа по лесу, жуя с куста чернику, малину и землянику, бья ногой поганки, а потом вдруг с криком "ПАПА!!!" несется к тебе, утопая по колено в черничнике, и высыпает тебе на ладонь три черничины: "Папа, это тебе!"
И тебя отпускает.
Метафорически, дети выглядят вот так (и это довольно близко и к тексту и к реальности):

Но это не навсегда.
* * *
Писать становится очень сложно. В черновиках куча каких-то огрызков, не уходящих далее одной-двух фраз, да и те не всегда окончены.
Боюсь, дневничок на какое-то время превратится в филиал инстаграммчика, поскольку желание что-то запостить все еще существует, но текст не пишется.
А так - какие новости, тем более сенсации? С террором и вулканами здесь все наоборот.
Фотографируют моих детей, не спрашивая у меня разрешения! 2.5 тысячи фотографий!
А зачем что-то ломается, и дети проводят 2 года в детском доме, и к ним ни разу никто не приходит. Ни мама, ни папа, ни бабушка.
А теперь дочь говорит Наде: "Я помню, мы жили в домике, а потом ты прилетела за нами и нас УКРАЛА!"
* * *
По Стругацким, родители двенадцатилетнего ребенка – это всегда существа довольно жалкие, обремененные кучей забот. Ну так вот родители двухлетнего, трехлетнего и четырехмесячного ребенка - существа не менее жалкие. Я сейчас один тут в Москвах живу, семейство отправлено к бабушке, но все равно давит как-будто что-то. Нет того веселья, как спел бы Высоцкий. Все не так и все не то, как спел бы Цой. В понедельник утром все всегда не так, как спел бы БГ (а ведь сегодня как раз уже понедельник).
Причем, когда ты в этой куче детей, тебе тяжело - такой тяжестью, как если бы ты штангу в спортзале тягал. А когда один кукуешь, то тоже тяжело, но уже так, как будто уже 10 часов плетешься по пыльной дороге и попить не осталось. И неизвестно, что тут лучше.
Впрочем, смотреть, как дети развиваются - достаточно сильный стимулятор. Ради этого можно многое вытерпеть. А они развиваются и меняются. Я в июне их отвез к бабушке, а в июле, через месяц, сам приехал в отпуск на две недели. Так вот по ощущениям за месяц это уже стали другие дети. И пусть иногда есть ощущение, что у нас ничего не получается, что мы не справляемся, что дети дикие, что вырастет из них что-то ужасное, но потом такой дикий ребенок бегает 2 часа по лесу, жуя с куста чернику, малину и землянику, бья ногой поганки, а потом вдруг с криком "ПАПА!!!" несется к тебе, утопая по колено в черничнике, и высыпает тебе на ладонь три черничины: "Папа, это тебе!"
И тебя отпускает.
Метафорически, дети выглядят вот так (и это довольно близко и к тексту и к реальности):

Но это не навсегда.
* * *
Писать становится очень сложно. В черновиках куча каких-то огрызков, не уходящих далее одной-двух фраз, да и те не всегда окончены.
Боюсь, дневничок на какое-то время превратится в филиал инстаграммчика, поскольку желание что-то запостить все еще существует, но текст не пишется.
А так - какие новости, тем более сенсации? С террором и вулканами здесь все наоборот.
Ох, ты ещё добавил. Я про первую часть, остальное не прочитал ещё.
>>Метафорически, дети выглядят вот так (и это довольно близко и к тексту и к реальности):
АХАХА, ещё сюр!
>>но текст не пишется.
Обожаю твои тексты. Читать всегда интересно и приятно.
Почему-то вспомнился анекдот про двух ежиков, слепого и одноглазого, которые плыли на лодке к бабушке. Слепой греб, а одноглазый рулил. Слепой слишком сильно махнул веслом и выбил одноглазому последний глаз.
- Ну все, приплыли! - воскликнул бывший одноглазый.
- Здравствуй, бабушка! - весело закричал слепой.
Когда я окончил институт, я собирался поступить в аспирантуру. Но место в аспирантуру было только одно -- и взяли моего друга (который через год умер). Но мои документы продолжали лежать в отделе аспирантуры.
Я стал работать. Работал я и до этого, но в связи с окончанием института -- работа стала единственной штукой, которую я как-либо делал. Работал я программистом на языке Си++. Я почувствовал удивительную вещь -- что я тупею. Тупел ли я действительно -- не знаю.
Мне звонят через полгода и спрашивают, знаю ли я, что я поступил в аспирантуру, причём уже месяц как? Я честно говорю, что не знаю. Оказалось, что на кафедру выделяется 2 места в год -- 1 весной и 1 осенью. Т.к. выпуск только 1 раз в год, новых претендентов не было -- и я поступил позже на полгода.
В аспирантуре был курс философии (философия обязательна для аспирантов всех специальностей) -- и я стал ходить на семинары. У нас был прикольный препод -- всё занятие мы трепались на философские темы. И тогда я почувствовал не менее удивительную вещь -- что у меня начинает работать мозг.
С тех пор чувства отупения больше не было.
А анекдот смешной, хотя я его читал.
И между прочим, я о нем узнал откуда-то из френдленты, но не помню, от кого именно. Может быть и от тебя )
Я думаю, пиши как выходит. Дочки вырастут, покажешь, и вспомните вместе.